Алексей Вербов: В России мы любим смотреть на других, а на себя – нет

27 апреля 2017 // Прочитано 1075 раз

Во второй части эксклюзивного интервью порталу sntat.ru волейболист казанского «Зенита» Алексей Вербов рассказал, почему не будет тренировать в новом сезоне, готов ли он возглавить команду высшей лиги А и какой стиль общения с игроками ему наиболее близок.

 – Одной из самых обсуждаемых тем в этом сезоне стал старт вашей тренерской карьеры. Эмоции в роли тренера вы в одном из интервью сравнивали с эмоциями от участия в Олимпиаде. Какой-то из матчей у руля команды в этом сезоне запомнился особенно?

– Все игры запомнились одинаково. Даже последний матч в регулярном чемпионате против «Нефтяника» из Оренбурга, который не имел для нас турнирного значения. Но все равно ладошки потеют, сердечко стучит, чувствуешь волнение... Такого адреналина в качестве игрока я уже, к сожалению, не испытываю – разве что в матчах повышенной важности. Я и хотел закончить карьеру, потому что не было такого ощущения в игре. Чтобы прогрессировать, ты должен каждый раз выходить на тренировку и на игру в таком состоянии. Тогда ты будешь где-то прогрессировать, чего-то добиваться. Когда это чувство притупляется, уже нужно потихонечку думать о том, чтобы менять сферу деятельности. Я обещал себе закончить карьеру, когда почувствую, что мой уровень начал падать. В качестве тренера я себя ощущаю как в начале своего волейбольного пути: меня колотит, столько энергии, очень много всего хочется сделать. Сколько матчей получилось – столько получилось, каждый из них был очень интересным. Даже результат второстепенен, поскольку гораздо важнее то, как складывалась игра, что ты говоришь, насколько хорошо чувствуешь ребят.

photo 2017-04-26 12-50-02

Находясь на площадке, либеро не может сильно влиять на игру, как это может сделать тренер. Я очень амбициозен и готов был рискнуть. Но, к сожалению, мне не поступило предложений возглавить какую-либо из команд, поэтому сейчас можно сказать о том, что в будущем сезоне я не буду тренировать. Пока я остаюсь игроком и больше не будет никаких экспериментов. Мы заканчиваем, поскольку никакого смысла я уже не вижу. Мне казалось, что это могло быть какой-то ступенькой, мы разговаривали с Владимиром Алекно. Я провел около 30 тренировок, 11 матчей, несколько десятков собраний, но все это нужно умножить на два в плане опыта, поскольку я провел эти тренировки и игры с «Зенитом». Каждое слово и каждая фраза, произнесенная здесь, с этими топ-игроками, которые понимают в волейболе не меньше тебя, очень важна. Многие говорят, что в тренерской работе с «Зенитом» нет ничего сложного, что и вы, например, можете выйти, сесть на тренерское место – и результат вряд ли поменяется. Но опыт от проведенных собраний и тренировок для меня неоценим. На данный момент мне этого достаточно. Сама идея была немного авантюрной, поэтому на следующий год я останусь в команде игроком и мы не будем делать каких-то экспериментов. Потому что сейчас это не нужно ни мне, ни команде. Это была авантюра. Владимир Романович (Алекно – прим. ред.) пошел мне навстречу. К сожалению, идея не сработала, ничего не получилось. Но у меня еще есть возможность играть.

Как появится возможность стать полноценным главным тренером, я готов закончить игровую карьеру. Пока такой возможности нет.

– То есть, мы говорим о приостановке тренерской карьеры?

photo 2017-04-26 12-49-57

– Пока это и началом нельзя назвать (смеется). Это был авантюрный проект, который мог позволить мне пойти куда-то дальше. Пока в российском чемпионате все не так просто. Я думал, что смогу получить свой шанс. Но на самом деле это не так. Пока это вообще никакой не тренерский опыт, и говорить о приостановке тренерской карьеры неправильно. Мы пока откладываем ее на неопределенный срок. Когда вернемся к этому вопросу, я не знаю. Пока будем играть.

– В случае поступления предложений вы рассмотрите все варианты? Если это будет не Суперлига, а, допустим, высшая лига А.

– Нет. Наверное, пока у меня есть возможность играть на таком высоком уровне, спускаться вниз не хочется. Если придет время заканчивать карьеру и других вариантов не будет, мой ответ изменится. Последние 15 лет жизни, начиная с Белгорода, я играл, изучал, записывал, анализировал и просто жил в большом волейболе. Прошел через десятки специалистов и еще со многими просто разговаривал. За последние несколько лет у меня появилось очень много телефонов мэтров тренерского цеха. Я уверен, что могу принести какие-то свои идеи и наработки, которые с гораздо большей пользой могут быть реализованы в Суперлиге, с игроками, которые технически и тактически смогут их выполнять. Но если этого не случится, я переживу (смеется). Отдохну годик, уделю больше времени семье, параллельно буду учиться. И я уверен, что дождусь своего часа. Как говорится – тот кто ищет, тот всегда найдет.

– В сезоне вы провели 11 матчей на посту исполняющего обязанности главного тренера. Насколько поддержка Владимира Романовича придает уверенность на старте карьеры?

– Очень, особенно в начале – он объяснял мне какие-то тонкости, но при этом не влезал сильно в мою работу. За это ему большое спасибо, он мне полностью доверял. Даже будучт условным ассистентом главного тренера, он сделал так, что его будто не было. Он сам мне говорил, что специально не участвует в моем управлении командой никоим образом. Это, наверное, правильно, потому что если бы он активно участвовал, то мое присутствие главным в этот момент нивелировалось бы. После тренировок и собраний он давал мне советы: где-то надо повысить тон, где-то – дать им выдохнуть. У него было ко мне стопроцентное доверие, что очень приятно. Я надеюсь, что это доверие я использовал на 100 процентов. Не думаю, что у него есть ко мне вопросы по тому времени, что я провел в роли исполняющего обязанности главного тренера.

– Повышать тон приходилось часто?

– Нет, не часто. Мы с Владимиром Романовичем постоянно смеемся и спорим. Он говорит: «Ты такой дипломат. А у меня больше авторитарный стиль управления». Я ему говорю: «Вы своим авторитетом давите на всех, у многих ноги трясутся» (смеется). Я не такой, у меня нет такого авторитета, как у тренера – уж точно. Поэтому я стараюсь со всеми разговаривать, всем все доносить, моя задача – убедить их, что это единственно верный путь. Алекно говорит, что это не работает, тем более в России, и что я это быстро пойму, когда появится своя команда. Поживем – увидим (смеется).

photo 2017-04-26 12-09-18

Здесь, в «Зените», я был в тяжелой ситуации – ты не можешь повысить голос, потому что завтра встанешь на площадку с этим человеком в качестве игрока. Поэтому даже если бы я использовал авторитарный стиль управления, я не мог бы его применять в данной ситуации. Но я считаю, что коллегиальный стиль – единственный путь добиться чего-либо. Авторитаризмом сложно удержать команду длительное время. Конечно, иногда бывает, что нужно повысить голос. Но в большинстве случае надо уметь говорить и договариваться с людьми.

– Насколько вас хватает на все? Ведь помимо теории, анализа матчей и прочих сопутствующих вещей есть еще и тренировки в качестве игрока, которые никто не отменял...

– В этом сезоне был один тяжелый промежуток времени: я провел подряд три игры, много тренировал команду, две недели в меньшей степени занимался как игрок, больше был с командой. Конечно, ты тренируешься, но не так максимально, как раньше. Сегодня я к тренировкам так серьезно не отношусь, как к обязанностям тренера – каждую тренировку я готовил поминутно, собрания тоже. Опытный специалист уже знает, что и как, и тратит на это десять минут. Я тратил час, два. Две тренировки – уже четыре часа, плюс сама тренировка. Свободного времени оставалось очень мало, в этом были сложности. А когда все это было точечно, я и пропускал как игрок по три дня, мне это даже помогало в какой-то степени. Потому что мне все-таки уже 35, конечности не такие свежие и бодренькие, как хотелось бы. И вот эта пауза, работа для головы и отдых для мышц, мне очень хорошо помогала. Потом я возвращался, мои связки, суставчики отдыхали, и с новой силой можно было приступать к тренировкам. Когда выходишь на площадку потом, думаешь: «Так легко быть либеро, стоишь, ни о чем не думаешь кроме своих элементов, которые ты должен сделать». Это, конечно, мне нравилось. Такой график мне подходил. Алекно волновался, что я не смогу быстро переключаться с тренера на игрока и наоборот, но вроде бы все получалось. Даже для него было удивлением, что я справлялся. Наверное, здесь есть какие-то мамины гены (мать Алексея – заслуженный тренер России Ольга Вербова – прим. ред.). Я понимаю, что такое тренер, когда стоит влезать в работу и подсказывать игрокам, а когда лучше ни в чем не участвовать. Поэтому у меня не было проблемы, что я был тренер, а сейчас игрок. Я сконцентрирован на игре и ни в коей степени не мешаю, не умничаю. Боялись худшего, но все получилось неплохо.

– Какие открытия для себя вы еще совершили, побывав в роли тренера?

– Я точно понял, что необходим огромный штат работников – тех, кому ты доверяешь как себе. Потому что ты не можешь уследить за всем. Даже на тренировке: если ты следишь за одним элементом, другие сразу теряются из виду. Поэтому нужны люди, каждый из которых отвечает за определенный пласт работы. Раньше тренер – он и в тренажерке тренер, он и доктор, он знает все и в то же время ничего. Сейчас главный тренер – это своеобразный начальник, который организует помощников, медицинский штаб и так далее. Это твоя команда, с которой ты готов в огонь и в воду. Далее идет уже подбор игроков, подходящих под твое видение, чтобы это был единый коллектив, который пойдет решать определенные задачи. Один ты не сделаешь ничего. Раньше мне казалось, что я все могу, я все успею. Это не так, и для меня это было открытием. Также я понял, что нельзя быть хорошим для всех, это невозможно. Еще ты ужасно спишь, потому, что очень большой спектр обязанностей, и, конечно, когда еще об этом думать, кроме как во сне (смеется). Также важно наличие камер на тренировке – они нужны, чтобы затем показать ребятам их ошибки, так как каждый игрок видит ситуацию по-своему и зачастую только после просмотра можно прийти к общему знаменателю.

Мне кажется, что в России мы тратим очень мало времени, анализируя себя. Почему-то мы любим смотреть, что делают другие, но на себя мы смотреть не любим.

А это, я считаю, первостепенно. Главное, как играешь ты, а затем уже – как играет соперник. Думаю, мы еще должны многому учиться, поскольку мы остановились в развитии. У нас молодежь выигрывает детские соревнования и думает, что это уже потолок. В тренерском цехе то же самое: мы почему-то до сих пор, как в Советском Союзе, считаем, что Россия самая сильная и все должны у нас учиться. Да не самая сильная! Мы уже на шаг отстаем в понимании игры, в анализе, во всем. Сейчас я за многими слежу и заметил одну вещь – мы не очень-то и хотим развиваться. В этом наша проблема. У нас есть лучший подбор игроков в мире, но их нужно обучить, заинтересовать, поставить на правильные рельсы. Для этого нужно знать, как это делать, а также использовать самые современные технологии: медицина, способы восстановления, физика и, конечно, волейбол, который постоянно обновляется. А мы пока немножко стоим в засаде. И тут я тоже подумал, что есть огромная возможность для самосовершенствования. Наверное, поэтому я ощущаю, что как тренер могу дать больше, чем как либеро. Каждый человек хочет быть полезным. И, глядя на общую картину тренерского цеха, я знаю, что могу помочь в этой области, принести новые, современные идеи.

photo 2017-04-26 12-49-36

– Победная серия «Зенита» во всех турнирах – 36 матчей. Когда-нибудь в вашей карьере такое было?

– Давайте вспомним, в чем была разница последних лет: в прошлом году было одно поражение, в позапрошлом – одно или два. «Зенит» – команда, которая привыкла выигрывать, и мы даже переживаем, что после регулярных побед не испытываем победных эмоций, которые есть у любой команды. В командах, в которых я играл, любая победа была праздником. А здесь все немного притупилось, мы уже воспринимаем это как обыденность: выиграли, похлопали зрителям, пошли домой. Никто внутри даже ничего не почувствовал. Это в какой-то степени плохо. Но от этого никуда нельзя уйти. Я играю в «Зените» не так мало, и количество поражений за все это время можно посчитать на пальцах одной руки. А главное, что кроме журналистов никто и не вспомнит через несколько лет про это, а вот титул победителя Лиги чемпионов или чемпионата России – это навсегда.

– В такое ситуации велика ли вероятность недонастроя на проходные матчи? Как тренеру и игрокам в таком случае найти мотивацию на условные «Нефтяник», краснодарское «Динамо» или «Югру-Самотлор» при всем уважении к этим командам?

– Там есть риск. В этом и была сложность моей тренерской карьеры. Получалось так, что с этими командами «Зенитом» все время руководил я. И тренер мне говорил: «Ну давай, иди, поговори с ними». Он все понимал. Но когда мы уже обезопасили себя от плей-офф, настроиться очень непросто. Я все это понимаю. Гораздо легче настроиться на финальный раунд плей-офф, «Финал шести» или «Финал четырех». Поэтому я и говорю, что хочу тренировать, потому что мне сложно найти мотивацию. Готов уже отойти от этого. А вообще, по-хорошему, игрок должен в любом матче всегда относиться к делу с полной выкладкой, неважно, кто перед тобой стоит. Никакой разницы в настрое быть не должно. В этом плане есть один пример, которого раньше я не встречал. Это Макс Михайлов. Я считаю, что наша победная серия – на 90 процентов его заслуга. Он любой матч, любой мяч играет одинаково: выходит, отшарашивает и уходит. Этому надо учиться. Многие смотрят на его сумасшедший настрой и не могут позволить себе послаблений. Его имя нужно вписать в учебник о том, как правильно относиться к своей работе.

– Какие слова нужно в таком случае говорить тренеру? Как настраивать команду?

– Мы должны подходить к таким матчам, глядя на себя. Если это не решающий матч, то он может быть хорошей тренировкой на будущее. Потому что любая игра – это не тренировка- это команда соперника, судьи и зрители, небольшое волнение. В игре есть возможность еще больше оттачивать свои действия. У всех есть проблемы, не бывает идеальных людей. Это хорошая возможность исправить какие-то вещи, которые тебе не удаются, и начать прогрессировать. Еще один фактор – какой бы любовью и хобби волейбол для нас ни был, это в том числе и работа, которую мы должны делать хорошо. Если мы выходим и проигрываем команде, которая по всем показателям ниже нас, возникают вопросы. Клуб делает все, чтобы нам было комфортно, поэтому и мы должны подходить к каждой игре с максимальным уровнем профессионализма. В противном случае это будет нечестно по отношению к клубу. Наверное, мы в проходных матчах не играли на 120 процентов, но я не знаю команды, которая смогла бы так же настраиваться на каждый матч. Во многом это заслуга Владимира Алекно, потому что та дисциплина, которую он создает и поддерживает, необходима в таких ситуациях и не позволяет никому расслабиться ни на секунду.

Авторы: Алексей Анисимов. Фотографии: Роман Кручинин, ВК «Зенит-Казань».

Поделитесь с друзьями

Оставить комментарий