Евгений Дятлов: Вершина, на которую я забрался, мне очень нравится

08 февраля 2017 // Прочитано 1030 раз

В Казани с сольным концертом выступил заслуженный артист России и победитель шоу «Точь-в-точь» Евгений Дятлов. Аккомпанировал великолепному вокалисту инструментальный ансамбль «Акадэм квинтет». В эксклюзивном интервью культурному обозревателю Айсылу Хафизовой артист рассказал о чудо столице, ее ландшафте и каково это перевоплощаться в известных исполнителей.

Творчество петербургского театрального артиста, сыгравшего более пятидесяти ролей в кино и телесериалах, неразрывно связано с музыкой. Начиная с середины 90-х годов Евгений Дятлов известен, как поющий драматический артист, великолепный исполнитель русского романса и лирической песни, обладатель бархатного баритона и т.д. Владея в совершенстве гитарой, обладая мощным голосом, яркой внешностью и артистизмом, артист быстро завоевал любовь огромной армии поклонников, как поющий актёр. Песни в исполнении Евгения Дятлова звучат в спектаклях («Дни Турбиных») и кинофильмах («Космос, как предчувствие», «Мусорщик», «Копейка», «Улицы разбитых фонарей», «Убойная сила», «Серафима прекрасная», «Белая гвардия»).

На протяжении многих лет артист выступает на лучших концертных площадках страны, активно гастролирует по городам России и за рубежом. В начале своей сольной карьеры Евгений Дятлов принял решение петь романсы и народные песни. Затем репертуар пополнили лирические композиции, песни военных лет, танго, песни из кинофильмов, авторские песни, лучшие песни советских композиторов.

Актёр участвует в различных музыкальных передачах на телевидении. За участие в финале музыкального шоу «Две звезды» Евгений Дятлов и его партнёрша Диана Арбенина получили золотые звёзды от примадонны Аллы Пугачёвой. Евгений - победитель третьего сезона музыкального проекта «Точь-в-точь».

- Евгений, в вашей биографии есть три важных города: Хабаровск, Питер и Москва…

- Хабаровск, Никополь и Питер! Вот, у меня три важных города. Моя жизнь прошла в этих городах. Хабаровск - это где я родился и даже пошел в первый класс. Никополь – это, где я уже со второго класса и по самый мой день отъезда из него в Ленинград. То бишь, я из него уже и в армию сходил, и на заводе поработал и уехал оттуда в Ленинград. И уже в Ленинграде поступил в театральный институт (Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии имени Н.К.Черкасова на курс Александра Куницына, - Ред.). Конечно, это была огромная веха. Я от себя не ожидал такого, что я поступлю. Хабаровск - это Дальний Восток, этим все сказано. Представляете, это одна точка нашей страны, потом Никополь - это Украина. Жара, тепло, хорошо, палку вставил в землю - она расцветает, все под рукой. Живи - не хочу. Практически - рай. Если бы не люди. Потому что иногда человек друг-товарищ и брат, а иногда человек человеку - волк. Конечно, бывало по-всякому, но, все равно, море, солнце и молодость побеждали. А Ленинград - это какая-то вершина, на которую я забрался. И на которой расположился. И мне очень нравится на этой вершине, мне нравится город Санкт-Петербург. Очень его люблю, и не потому, что я все в нем узнал. Открывать его можно постоянно, что-то всегда будет закрыто от человека, только очень пытливый, очень внимательный, очень любящий человек для себя будет всегда что-нибудь в нем открывать. Я просто доволен уж тем, что он меня принял в объятья, в некотором смысле дисциплинировал и наполняет меня какими-то вибрациями, которые как-то из области вкуса. Не дает мне развалиться на полную катушку, чтобы мой никопольский мальчик внутри разгулялся так, что его было бы не остановить.

- А Москва - это работа?

- Москва - это такая привязка центральная. К сожалению, у нас так вся страна устроена, и устроена была всю дорогу, что все в Москве. Все туда: и хорошее, и плохое. Там, конечно, эти заряды настолько большие, между ними такое электричество, что каждый, кто туда попал, пропал.

- Вы там вынуждены жить?

- Ну, там вынуждены все, кто чуть-чуть голову вытащил из земли, такой грибок появился, и раз - в московское лукошко тащат.

- А Казань? Вы ведь здесь уже бывали и не раз, а на сцене УНИКСа выступали с сольным концертом в 2013 году.

- Казань - вообще чудо. Сам ландшафт уже - это потрясающе. Мало таких городов. Я шел сегодня и думал: «Те, кто пешеходы, наверное, спортивные люди». Им не грозит ни инфаркт, ни инсульт. Это вообще-то, грубо говоря, люди на этажи заходят. Люди просто, пока идут домой, заходят на этажи. Или спускаются с этажей. Мы сейчас шли в концертный зал в гору. И когда я гулял, тоже прошелся по центру, то в гору, то с горы. Мечеть Кул-Шариф красивейшая! Мне кажется, что только в Грозном такая же впечатляющая.

mnbmxbvmbxcvmb

- А внутрь не заходили?

- Внутрь - нет. Я считаю, что хорошо бы знать, чтобы внутрь входить. Мне немножко неловко, когда в Таиланде, например, в буддистские храмы все ходят, как на базар. Мне кажется, там есть какое-то определенное таинство, определенное, все-таки, отношение, люди внутри себя перестраивают, туда заходя. А ты заходишь, как бы, не в этой вибрации. Либо изучи, ознакомься, хорошо это знай, зайди с определенным уважением. С уважением знающего. Можно зайти, конечно, и не зная ничего. Мне кажется, как-то поглубже надо ко всему этому относиться, поэтому я в мечети пока не захожу и в синагоги. Хотя мне очень интересно, хотелось бы. Но я на досуге сяду и почитаю, и Тору, и Коран.

- Как вы думаете, зритель казанский все воспримет в вашей сольной программе?

- Я думаю, да. У меня программа именно на это настроена. Она настроена на очень легкое восприятие друг друга. Эти песни, действительно, оставляют все лишнее, все беспокоящее. Не могу сказать, что это релакс, но это какое-то хорошее путешествие в теплые душевные уголки. А потом - опять домой.

- Вы очень здорово вживаетесь в образы других артистов, при исполнении в сольном концерте песен из «чужого» репертуара это не мешает?

- Я беру их не для того, чтобы подражать. Я счастлив, что оказался в этом проекте, достаточно развлекательном (речь идет о музыкальном телепроекте «Точь-в-точь», - Ред.). На самом деле, каждый для себя может найти в этом площадном веселье то, что он для себя принял за ценностную единицу. И я доволен тем, что мне разрешили побывать в тех персонажах, побывать в тех образах, как бы воплотиться в тех, кого я с детства любил, люблю, уважаю, на кого ориентируюсь в каком-то моменте исполнительском, который тебя всегда обогащает (Дятлов перевоплощался в Михаила Боярского, Адриано Челентано, Вахтанга Кикабидзе, Фрэнка Синатру, Георга Отса, Тома Джонса, Николя Рэйеса, Энгельберта Хампердинка, Сергея Чигракова, Сьюзан Бойл, Иэна Гиллана и Муслима Магомаева и других, - Ред.). И поучаствовав в этой программе, я опять для себя что-то открыл. Знаете, когда ты пытаешься голос привести в это и положение и состояние... Это то же самое, что драматический актер проживает, вникая в текст своего героя, своей роли. Когда ты начинаешь понимать все обертона, вибрации, сразу за ними стоят какие-то эмоции, эти эмоции неописуемые. Это какие-то интересные вещи с тобой внутри там происходят, и они, собственно говоря, ценны только тебе.

Никому другому ты это не можешь ни объяснить, ни рассказать, ни передать. Все смотрят на это как на развлечение, ты вышел, запел «Пора-пора-порадуемся...» (пародирует Боярского), а для тебя это - абсолютно переход в какую-то параллельную реальность. Это удивительно. Это точно такое же наслаждение, как в драматическом искусстве, когда ты играешь, например, Свидригайлова, и в нем обнаруживаешь все мужские черты, отрицательные, положительные, себя находишь, друзей находишь, врагов находишь, проживаешь, открываешь для себя внутренние импульсы. Здесь ты обязан понять своего персонажа, я не говорю, что оправдать, но, проживая, вдруг полюбить. Так же и эти герои, в образе которых я имел возможность выступить.

Например, в сольном концерте я пою песню из репертуара Фрэнка Синатры, Ива Монтана, из репертуара многих. Допустим, песни Арно Бабаджаняна исполняли многие наши певцы. Конечно, я ищу свое. Фрэнка Синатру я держу фоном. Но психологическая фигура у меня внутри другая. Я понимаю, что это какое-то чувство. Там же о влюбленных поется, о странниках в ночи. Вы двигаетесь в этой темноте и находите друг друга, все меняется в глазах, в сердце. Это можно петь как угодно, в этом есть момент пережитого, печали, что это когда-то было. И у Фрэнка Синатры было. И в этой стилистике я остаюсь. Я держусь в его фарватере, но не подражаю. Когда я эти песни пою, мне становится очень хорошо. И этим я хочу поделиться со зрителем. У меня есть авторские песни, мы что-то свое сочиняли когда-то и сочиняем, и можно сделать такую программу из собственных сочинений. Иногда мы ее поем. Там немножко другое - я хочу рассказать о своем мире, прямо вот, спасу нет, как хочу. Типа я не простой парень, у меня тоже горести беды и всякие взгляды на мир, на жизнь, на женщину, на окружающее, на свой внутренний мир. А сегодняшний концерт - это то, чем я хочу поделиться, что мне дорого, что меня и ужасно греет, но это не мое, это тепло, которое растворено в этих песнях, в этих авторах. Действительно, в этом есть какая-то параллель с драматическим искусством. Когда вы играете Чехова, и хотите что-то обнаружить в нем свое и в себе - его. Если не нарушать Чехова, не впадать, собственно, в актуализацию и так далее, то у вас произойдет какое-то открытие каких-то действительно глубоких тем. Эти темы там скрыты, как в песнях, как в пьесах. То есть, вполне себе можно взять как пьесу, так и песню, сделать ее гораздо более акцентированной, актуализированной, выбрать тему и немножко поменять вектор. Но сегодня будет другое.

- Вы с нынешним генеральным директором АО «ТАТМЕДИА» Андреем Кузьминым учились в ЛГИТМиКе на одном курсе?

jhgfvjhfgv

- Я, конечно, потрясен, каким человеком он стал. Нас очень много выпускалось, ребят из театрального института. И каждый, выходя, я думаю, шел с этой мыслью: «А что же будет дальше?». Совершенно непонятно ничего. Причем, как о себе, так и о своих товарищах. Потому что как раз в 90-м году закончилась эта вся история с распределениями по театрам, и спасение утопающего стало делом рук самого утопающего. Никто нас не ждал, потому что наступило время перемен, и трещала по швам вся эта театральная история.

- Не только театральная...

- Да. Поэтому, все мы практически были обречены. И видеть сейчас некоторых своих друзей, и в частности Андрея, в таком полете, - это сердце радуется. Понимаете, как-то становится очень приятно, очень хорошо, что жизнь человека не покатилась под откос. А в театральном мире - это сплошь и рядом. И на самом деле, никакой радости это не доставляет тому, что «неплохо устроился». Это просто ужасно. Начинаешь думать, что поступил в театральное вопреки, и нет никакой гарантии, что ты пришел туда, где тебе дадут в руки молоток и гвозди, ты построишь свой плот и поплывешь. И есть подозрение, что помимо всего прочего обязательно нужно какое-то чутье удачи, чутье успеха плюс талант, безусловно, и плюс упорство. Хотя, Андрей, например, выглядел очень хрупким, тонким, звонким таким. Он пришел в институт с распахнутыми глазами и душой, такой восторженный. Песни, мечты, какие-то очень идеалистичные представления и при этом человеком добрейшей души. Ну, вот, наши мастера умели выбирать.

kjhfkjghbkhgb

Как они могли увидеть что-то в 16-17-летних детях?! А там шло 300 человек на место, можете себе представить. Из такой кучи людей выбрать именно этого мальчика или девочку. И дальше такая судьба. Поэтому я за него ужасно рад, горжусь тем, что мы знаем друг друга. Мне это ужасно приятно. И пожелать ему удачи хочу, чтобы на каком бы он ни оказывался посту, месте, чтобы он был всегда нужен, обязательно полезен, обязательно востребован, обязательно креативен, чтобы обратная связь с людьми его напитывала новыми силами, чтобы ему всегда хотелось помогать, включаться в общественное дело и так далее. Потому что существует усталость материала, в первую очередь - психики. Так что, я хочу пожелать ему, чтобы он как можно дольше был в седле.


Читайте также: Николай Ерохин: Начиная петь партию Германа, можно остаться без голоса 


 

Авторы: Айсылу Хафизова, Рамиль Гали, Альфред Камелевский

Поделитесь с друзьями

Оставить комментарий